– Я – полковник ВМС США, и президент США в моем лице требует немедленной встречи с мистером Робинсоном. Я думаю, не стоит объяснять, каковы будут последствия вашего отказа!
Секретарь заправила за ухо сбившуюся рыжую прядь, повернулась вместе со стулом в сторону полковника и, глядя на него лучистыми зелеными глазами, ответила:
– Даже если бы вы представляли самого Господа Бога, то мистер Робинсон не стал бы менять график своей работы ради вашей с ним встречи! – девушка белозубо улыбнулась и указала на ряд кресел возле двери: – Присаживайтесь, пожалуйста!
Полковник с хрустом сжал левую руку в кулак, но сдержался и, отвернувшись от секретаря, проследовал к указанному ею креслу.
– Чай? Кофе? Молоко? Чего-то покрепче? – произнесла Дугласу в спину секретарь.
Полковник ничего не ответил. Не пристало ему, как какому-то обычному клерку, коротать время, потягивая кофе!
Сев в кресло, Дуглас положил папку, что держал до этого у себя под мышкой, на колени и замер, подобно скульптуре, вырезанной из камня.
Секретарь, все еще ожидавшая ответа, хмыкнула и вернулась к монитору, на котором отображались бесконечные ряды цифр, разобраться в которых полковник не смог бы даже будь у него время.
Нет, но каков этот наглец?! Кто он такой, этот Клиффорд Робинсон, чтобы заставлять себя ждать полковника ВМС США? И не просто полковника, а личного представителя Президента!
Впрочем, ответ на этот вопрос был весьма прост. Клиффорд Робинсон – владелец крупнейшей корпорации в мире, «World Oil Company», тем или иным образом контролировавшей семьдесят пять процентов мировых запасов нефти и газа. Ежегодный доход, который приносила эта компания своему владельцу, выражался суммой с девятью нолями, а состояние Клиффорда Робинсона, являвшегося богатейшим человеком мира, составляло порядка пятисот миллиардов долларов.
Однако деньги Робинсону приносили не только нефть с газом. Также миллиардер владел сетью гипермаркетов, раскинувшейся по всему миру, несколькими ведущими брендами одежды, имел доли в ведущих компьютерных корпорациях, вкладывал деньги в успешные голливудские фильмы и получал их с большими процентами и многое другое.
Круг интересов Робинсона был воистину широк, и, что самое удивительное, он ни разу не вложил деньги в проект, который оказался бы провальным.
При этом Клиффорд не забывал и о благотворительности. Он содержал несколько тысяч приютов для бездомных в разных странах мира, каждую неделю раздавал бесплатные обеды в трущобах какого-нибудь латиноамериканского голоса, раздавал гранты талантливым юношам и девушкам из бедных африканских стран, давая им возможность получить образование и вырваться из нищеты.
В общем, влияние Клиффорда Робинсона базировалось не только на деньгах, которые он зарабатывал, но и на любви народных масс, превозносивших его как благодетеля и чуть ли не как нового Иисуса Христа.
Именно поэтому с ним приходилось считаться даже президенту США. И именно поэтому на поклон к Робинсону шли все кандидаты в конгрессмены и сенаторы.
«Ничего, еще придет час, и ты поплатишься за то, что пытался подмять под себя нашу демократию!» – сжав кулак до хруста в костях, подумал полковник.
Вскоре после этого у секретаря что-то тихо тренькнуло, она прижала ладонь к уху и, судя по всему, выслушала какие-то указания.
– Мистер Робинсон готов вас принять, полковник Дуглас! – повернувшись на стуле, произнесла девушка.
Полковник встал и направился к двери. От его взгляда не укрылось, что перед тем, как она распахнулась, рука секретаря скользнула под стол.
«Вот стерва!» – подумал Дуглас. – «Так, значит, ты в любую секунду могла открыть мне дверь!»
Дернув на себя ручку, полковник отворил дверь и вошел в кабинет Клиффорда Робинсона.
Кабинет этот был не чета рабочему кабинету полковника. Просторное помещение, двадцать на десять метров, с панорамным окном во всю стену, на котором ежеминутно менялось изображение, от ледяных пустынь Арктики до жарких просторов Сахары. Три другие стены были украшены огромными картинами великих художников прошлого и современности, а по углам кабинета были расставлены скульптуры, изображавшие обнаженных атлетов и атлеток. В центре же помещения стоял длинный стол на десять персон, перпендикулярно которому расположился еще один стол из красного дерева, за которым и восседал Клиффорд Робинсон.
– Рад вас видеть, полковник Дуглас! – на толстом лице миллиардера появилась ледяная улыбка. – Присаживайтесь, пожалуйста! – указал он на самое дальнее от себя кресло.
– И я рад вас видеть, мистер Робинсон! – такой же морозной улыбкой ответил полковник, прошагав вдоль стола и опустившись в кресло рядом со столом Робинсона.
Улыбка на мгновение сползла с лица миллиардера, но затем появилась на нем вновь.
– Желаете чего-нибудь выпить? – спросил он у полковника, опускаясь в свое кресло.
– Нет, спасибо! – ответил Дуглас. – Предпочту перейти сразу к делу! – он открыл свою папку и, пролистав ее, вынул лист бумаги с нанесенным на нее машинописным текстом. – Как вы это объясните? – спросил полковник, протягивая бумагу Робинсону.
Миллиардер ухватил листок своими жирными как сосиски пальцами, водрузил очки, болтавшиеся на цепочке, на свой нос и пробежался по строкам текста.
– И что здесь нуждается в объяснении? – кладя бумагу себе на стол, спросил Робинсон. – По-моему, все изложено довольно четко!
– То есть вы не отрицаете, что выставили правительству Соединенных Штатов ультиматум?
– Ультиматум? – улыбка Робинсона стала еще шире, навеяв отчего-то Дугласу мысль о чеширском коте. – Вы так это называете?
– А какое название предпочитаете вы? – поднял свои брови полковник.
– Я? – переспросил миллиардер. – Я бы назвал это деловым предложением!
– Речь идет о вопросе государственной важности, причем тут бизнес? – нахмурился Дуглас.
– Это для вас и таких как вы – это вопрос государственной важности! – откинувшись на спинку стула и сложив пухлые ручки на выдающемся пузе, ответил Робинсон. – А для меня это защита моих инвестиций!
– Инвестиций? Позвольте напомнить вам, мистер Робинсон, что Штаты вполне могут справиться и без ваших денег, которые вы, кстати сказать, пускаете и на весьма сомнительные проекты. В частности, – Дуглас для вида заглянул в свою папку, – на поддержку «Красного Сектора» в Иране.
Полковник поднял глаза и с удовлетворением отметил, что улыбка полностью исчезла с лица Робинсона. Взгляд миллиардера стал колючим, а поза из расслабленной превратилась в напряженную.
– Боитесь, что проамериканское правительство вновь рухнет, как это уже было, полковник? – подавшись вперед, процедил Робинсон.
– Бояться следует вам, Клиффорд! – также наклонившись вперед, произнес полковник Дуглас. – ЦРУ очень не любит тех, кто работает против него!
– А вот русские и китайцы, наоборот, очень таких любят! – рассмеялся в ответ миллиардер. – Да и европейцы лишь на словах поддерживают Штаты. Уверяю вас, они будут премного довольны, если вас щелкнут по носу!
– Думаете, ваши связи смогут защитить вас в случае чего?
– Не знаю! – обезоруживающе улыбнулся Робинсон. – Но я знаю точно, что вам, полковник, ошибки не простят. А пенсия у вас, насколько я знаю, пока что выходит совсем крошечной!
Эти слова были сродни удару под дых. Дуглас почувствовал, как его глаза застилает гнев. Ему нестерпимо хотелось выпрыгнуть из своего кресла, наброситься на этого спесивого сноба и от души врезать ему, заставив харкать кровью на дорогущий паркет.
Но Робинсон был прав: руководство не простит Дугласу ошибки, а содержать семью на свою пенсию полковник не сможет. Делать же что-либо другое он попросту не умеет.
На какое-то время в кабинете воцарилась тишина. Робинсон снисходительно поглядывал на игравшего желваками полковника и ждал, когда тот заговорит.
Но Дуглас решил не уступать в этом вопросе богачу, и после нескольких минут звенящей тишины Робинсон произнес:
– Вы правы, полковник, в том, что правительство Соединенных Штатов могло бы запустить проект, о котором идет речь, и без моих денежных вливаний. Разумеется, это потребовало бы урезания других расходов, повышения налогов, снижения пособий по безработице и других пособий, что привело бы к росту социальной напряженности, – не без улыбки подчеркнул миллиардер, – но правительство справилось бы. Но дело ведь не в деньгах!
– А в чем же? – сверкнул глазами Дуглас.
– В гении доктора Фокса! – широко улыбнувшись, ответил ему Робинсон. – Как вы и сами знаете, именно благодаря ему была запущена первая часть проекта. Но все чертежи и выкладки были утеряны вместе с ним, и восстановить лабораторию после инцидента было весьма непросто.
